Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:23 

ROM IV, пролог

«…И во имя Бога нашего поднимем знамя».
Псалтырь, 20,5
- Мы просим разрешения вступить в бой, Ваше Превосходительство!
Первые зимние холода и снег превратили дороги в запорошенные трясины. Туман, что поднимался от реки, пересёк равнину и остановился у кромки леса, окутывая землю холодными объятиями. Было шесть утра, и, как полагается в эту стылую пору, солнце всходить не торопилось. Но темнота и тишина, что обыкновенно властвовали над здешними дикими окраинами, уступили сегодня место иным звукам. Мир и покой оказались погребены под шумом и стуком лошадиных копыт. Сначала впереди показались шесть тёмных фигур, а за ними ещё несколько других, крупных, которые, казалось, преследовали тех, первых, и были освещены огнями. Обращаясь к той, что мчалась впереди всех (её силуэт сверкал уже меж лиственных деревьев), один из шести, старик, снова подал голос:
- Если и дальше продолжим убегать, то рано или поздно точно станем их заложниками! Это лишь вопрос времени! Мы задержимся здесь, чтобы сразиться, а Ваше превосходительство сможет уйти!
- Замолчи, Ахмед! – конская шкура под ней уже была покрыта бисеринками пота, однако графиня Вавилонская только подстегнула жеребца кнутом и помчалась ещё быстрее. Её верный вассал замолчал. В холодном предрассветном воздухе их крики превращались в бледные призрачные облака пара и тихо таяли.
- Я не оставлю позади никого из вас! Вместо того, что тратить время попусту и предлагать такие глупости, лучше старайтесь не отставать! – ответила она разгневанно.
- Пр… Пр… Простите, Ваше Превосходительство. Нас обнаружили по моей вине – дрожащий, захлёбывающийся в пылу гонки голос принадлежал Селиму, самому младшему из её кетуда. Он ехал рядом со своей госпожой, вцепившись в поводья, а лицо у него было виноватое и огорчённое.
- Если бы они тогда не услышали меня…
- Ничего теперь уже не поделаешь. Прекрати себя винить – выдохнула графиня на ходу, стараясь утешить молодого терранина. Положение их и так было хуже некуда, заниматься самобичеванием не имело никакого смысла. Вот уже три дня, как они сбежали из Тимишоары в дикие земли, и до поры до времени, соблюдая величайшую осторожность, им удавалось пробираться незамеченными, не раскрывая себя, когда приходилось останавливаться на ночлег в человеческих посёлках. Но однажды предостерегающий вопль молодого кетуда выдал их здешним варварам. Путники встретили патруль, а Селим, впервые увидев, как терране курят табак, из-за идущего от них дыма, ошибочно решил, что они загорелись.
Тем не менее, графиня Вавилонская не собиралась обвинять неопытного юношу. Если уж разбираться до конца, то главным виновником их побега являлась она сама и никто больше. За участие в заговоре, организованным её дядей, герцогом Тигрским, теперь приходилось расплачиваться и самой графине, и её верным слугам. Не будь она замешана в этом, не пришлось бы покидать Родину, совершая такой немыслимый для имперской дворянки поступок как путешествие в земли варваров вместе с кучкой оставшихся преданными ей вассалов. Ни на что другое рассчитывать не приходилось. Она стала участницей заговора, заговор не удался, а девушка в глазах общества тут же превратилась в бунтарку и преступницу. Всё было верно, связано, предсказуемо и до ужаса логично…
Ход её невесёлых мыслей прервал панический крик Ахмеда:
- Мы теряем преимущество! Уже светает! - в диком страхе взирал он на очертания гор за рекой, которые становились всё чётче по мере того, как вставало солнце. Снежные облака и небо окрашивались голубоватыми оттенками. Первоначальный план путников состоял в том, чтобы укрыться от дневного светила в густом лесу и, дождавшись вечера, продолжить путь до Альбиона по этому неприветливому варварскому краю, но одна непростительная ошибка поставила под удар весь план и разрушила его. Как же им следовало поступить?! Сбегать от преследователей дальше уже не оставалось времени. Можно было попытаться добраться до близлежащего незнакомого города, чтобы найти убежище от света там. Его башенки и купола, окружённые руслом реки, уже виднелись издали…
- Всем остановиться! – закричала графиня, подняв руку, вглядываясь в очертания серого каменного острова, сулящего спасительное укрытие, полного жизни и возможностей. Но ей ни за что не добраться до него сегодня. Её тело не выдержит дневного света и сгорит ещё до того, как достигнет городских крыш. Приняв тяжёлое решение, графиня повернулась к своим кетуда.
- Прежде всего, я хочу сказать вам спасибо за то, что не покинули меня в трудную минуту и последовали за мной в столь опасный путь. Дом графов Вавилонских никогда не забудет оказанной услуги и будет вечно благодарен вам за верность.
- Что вы такое говорите, ваше превосходительство?! – с нотками отчаяния в голосе простонал Ахмед. Как могла его госпожа в такие тревожные минуты остановиться и говорить нечто подобное? Больше всего на свете сейчас он желал схватить её в охапку и бежать изо всех сил до спасительного города. Постаравшись придать уверенности своему голосу, он как можно более твёрдо и спокойно сказал:
- Нам нужно торопиться или они смогут окружить нас.
- Да действительно. Ты оказался прав Ахмед. Это был лишь вопрос времени. Поэтому это я останусь позади и прикрою вас.
- ЧТО?!
Их лица будто окаменели от её слов. Слова любимой хозяйки настолько поразили и испугали людей, что никто из них даже не нашёлся, что ответить, в то время как графиня продолжала говорить ровным, но не терпящим возражения тоном.
- Я останусь здесь, выиграю для вас достаточно времени. Вы сможете уйти и скрыться, а дальше… Дальше спокойно возвращайтесь в Империю и подыщите себе новых господ. Или можете оставаться за границей, как пожелаете. Все вы теперь свободны.
- Моя госпожа сошла с ума от усталости! Что вы несёте?! – Ахмед, самый старший из кетуда и самый издёрганный, тем не менее, первым оправился от её слов, чтобы немедленно возразить. Это был уже совсем старик, трудный путь, несомненно, прибавил ему ещё годы, но он жил в доме герцога Тигрского много лет и знал графиню ещё с тех пор, как та была несмышленой крохой. А сейчас он смотрел на неё и плакал от боли.
- Из всех дворян Империи у нас нет и никогда не будет иной госпожи, кроме вас. Где бы вы ни были, мы не покинем вас. В дикие пустоши или куда-либо ещё, но позвольте нам и дальше просто следовать за вами.
- Ни за что! – она в ярости хлестнула кнутом. Сверкающими глазами поглядела благородная метоселанка на своих подданных.
- Пусть не по своей воле, но я предала императрицу Августу. Уйти в изгнание это мой долг, как и защита своих подчинённых. А я потащила вас с собой. Имя моей семьи теперь навеки опозорено, мне никогда не смыть этот позор. Поэтому решение, которое я приняла, обдуманно и серьёзно. Любой, кто сейчас попробует мне возразить, получит затрещину.
- Но Ваше Превосходительство…
Её глаза блестели, как аметисты, и под тяжестью этого взгляда, люди удручённо склонили головы.
Ослепительные круги света от трёх преследовавших беглецов фигур ударили совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Времени думать не оставалось. Гигантские силуэты машин вырастали на глазах, почти окружив беглецов. Уже было хорошо видно, что махины были покрыты толстыми листами железа, да вдобавок, хорошо вооружены. Ещё несколько минут и графиня со своими людьми могла оказаться у них на мушке.
В обычных условиях её силы имперского аристократа вполне хватило бы для разборки с патрульными машинами пусть даже бронированными, но она находилась на враждебной территории, была не одна, вставало солнце, и спасительный Альбион отделяла от неё тысяча километров. Ужасная непреодолимая тысяча. А ещё есть люди, её преданные слуги, безопасность которых была для неё превыше всего. Ведь их жизни так хрупки и дороги. Оставить её и уйти будет единственно правильным выходом, иначе они станут удобной мишенью для противника…
- В таком случае, моя леди, мы расстанемся с нашими жизнями прямо здесь и сейчас – пробормотал Ахмед, понурив голову, и все остальные молча согласно закивали. Не глядя на графиню, старик выхватил из ножен свой клинок, и, отдёрнув воротник одежды, уверенно приставил его к шее. – Госпожа велит оставить её одну в минуту опасности. Но это не то, о чём можно просить верного вассала, для которого жизнь Вашего Превосходительства дороже своей жизни. Не говоря уже о том, чтобы покинуть Вас в чужих землях. А когда иного пути, кроме такого предательства не остаётся, что ж, лучше тогда смерть от собственной руки!!!
- Идиоты! Есть ли предел глупости, которую вы делаете?! – закричала графиня, содрогнувшись при виде крови, показавшейся на лезвии. – Ваша жизнь и так слишком коротка! Зачем растрачивать её таким образом?!
- Простите за дерзость, Ваше Превосходительство, но разве это не вы прямо сейчас напрасно разбрасываетесь своей жизнью?! – сказал Ахмед, не отрывая клинка от своей шеи. – В этих варварских землях нет лазуритовой стены, защищающей метоселан от солнца. Остаться здесь, на открытом пространстве в одиночку, да ещё сражаясь при этом - чистой воды самоубийство. Вы ведь сами прекрасно понимаете, Госпожа! – голос Ахмеда сорвался на крик, а по морщинистым щекам всё текли слёзы. Не у него одного. Селим и остальные кетуда тоже плакали. Графиня упрямо молчала. Ахмед смутился, видя её состояние, но решил удвоить свои усилия и не уступать.
- Конечно, мы не так сильны, как вы, но защитить свою Госпожу от варваров сможем. Я прошу, я умоляю Вас позволить нам идти с вами до конца!
- Вы… такие глупые – буркнула недовольно графиня, поднимая глаза к небу, которое уже окрасилось в цвет голубиных крыльев. Плакать перед терранами для имперской аристократки большой позор, поэтому она только глубоко вздохнула и сказала решительно:
- У вас действительно нет другого выхода, но я ничего не могу поделать с таким упрямством. Делайте, что хотите.
- Б…Благодарим вас, Госпожа! – все пятеро дружно склонили головы в знак признательности. И какой бы сложной не была обстановка, в которой они сейчас оказались, глядя на их заплаканные, но счастливые лица, графиня сама ощутила тихую радость в душе. Как долго ещё эти люди смогут следовать за такой безответственной дворянкой? Ведь все до одного - очень способные, любой господин с радостью принял бы таких кетуда к себе. Они могли вернуться в Империю и служить на благо Родине, или стать вассалами других аристократических семей. Они могли бы просто оставить девушку, уйти, куда глаза глядят, и найти себя в служении варварам. Могли бы, но…
«Я должна защитить их, во что бы то ни стало, потому что истинно благородная кровь всегда проливается первой».
Графиня решительно достала серебристые перчатки, которые до сих пор носила за пазухой и не надевала, несмотря на стужу. Затем натянула их на руки, расправив каждую до конца (по длине они доставали ей почти до сгиба локтей, и явно не были обычными), повернула тонкую оправу на одной из них, определяя количество необходимого заряда для транспортных бронированных средств-преследователей, настроила её на среднюю мощность и приготовилась к бою.
- Самое главное сейчас, действовать быстро, сбить врагов с толку и вывести из строя все вражеские машины, кроме какой-нибудь одной. Тогда нас не смогут больше преследовать, а мы уберёмся отсюда на их же транспорте. Все за мной! – Воинственно рявкнула девушка, хлестнув коня кнутом по крупу. Животному как будто передалось отчаяние, решимость и отвага наездницы. Несмотря на усталость, как ветер помчался он навстречу врагу, но когда пулемёт, установленный на одной из бронемашин, окруживших свою цель, нацелился на них, метоселанки в седле уже не было.
Используя свои способности, она будто призрак внезапно возникла на крыше одной из стальных громадин, помеченной гербом противника, двойным крестом, и просто направила руку в перчатке в сторону машинного отсека, в самое сердце техники. Раздался глухой стук, и отсек тут же загорелся. Никаких видимых повреждений зафиксировано не было, но двигатель стального монстра каким-то образом оказался полностью разрушенным. Раздался визг тормозов, громадина скатилась в кювет и замерла.
- Сейчас, Ахмед! Захватите их машину! – закричала метоселанка, замедляясь на мгновение и указывая им на следующую цель: ещё один вражеский транспорт. Убедившись, что её люди поняли приказ и начали действовать, она снова вошла в то особенное физическое состояние, которого могли достигать долгоживущие, когда страшное напряжение всех нервов позволяло им двигаться со скоростью света. Её перчатки вдруг засветились голубоватым сиянием, и воздух вокруг них задрожал от вибрации. Это было похоже на колебание пламени, а светились под действием чего-то ещё, установленного прямо в одежду для рук, драгоценные камни, тоже инкрустированные в перчатки.
Но и противники не бездействовали. Пулемётчик бронированного автомобиля успел поймать метоселанку на мушку и открыл стрельбу по мишени. Шквал огня достиг голубоватого напряжённого воздуха, вибрирующего вокруг графини. Однако, к огорчению преследователей, ни криков агонии, ни звука разрываемой плоти они не услышали. Все пули разрывались близко, но на безопасном расстоянии от девушки, не причинив ей никакого вреда, а потом с металлическим звуком отклонялись от цели, будто врезаясь в какую-то невидимую преграду. Окружённая таким защитным барьером она уверенно ринулась на автомобиль, из которого её пытались пристрелить, схватилась руками за капот и с диким криком перевернула его. Броневик послушно шмякнулся верх дном и заглох.
- Итак, осталась одна…
Последний патрульный автомобиль, даже с учётом распутицы на дороге, двигался чересчур медленно. Сидевшие в ней люди явно были в замешательстве, увидев, с какой невероятной скоростью другие громадины вышли из строя. Да к тому же, к последней машине с весьма решительным видом приближалась ещё вражеская кучка явно небезоружных людей, и теперь наверняка стоило подумать, а надо ли продолжать нападение. Заметив эту неуверенность, графиня позволила себе улыбнуться. Она не представляла, что их ждало впереди, но теперь у неё появилась робкая надежда, что, быть может, они как-нибудь выкрутятся все вместе из сложившейся ситуации и отобьются от преследователей. Во всяком случае, враги оказались вовсе не так сильны, как ей думалось вначале. Она даже не предполагала, что в армии Ватикана держат таких слабаков….
- Ваше превосходительство! – голос одного её вассала звенел от напряжения. Она отправила своих людей вперёд, чтобы они отбили у вражеских солдат последнюю надежду для беглецов, транспорт, и теперь заметила: они бежали не к машине, а к ней с хребта, на который уже должны были подняться, пока графиня расправлялась с остальной техникой.
- Чёрт возьми, Ахмед! Я же велела тебе….
Её разгневанный вопль застрял в глотке, и метоселанка тут же поняла почему. Ужасная боль пронзила всё тело девушки. Она почувствовала себя будто охваченной пламенем. Ярчайший свет ослепил её, и когда она с трудом отвернулась от него, шатаясь, то вся уже была покрыта чудовищными ожогами.
- Это и есть солнце? – графиня даже закричать не могла.
Полупрозрачные золотые лучи окутали хребты, что поднимались слева. Но даже по-зимнему слабое солнечное освещение было смертельно опасно для метоселан. Ультрафиолет оказывал губительное влияние на бактерии кудлак в крови долгоживущих, заставляя первых буквально пожирать все остальные клетки тела хозяина. Кровь при этом почти закипала, и графиня Вавилонская, корчась от боли, упала на землю, сгорая заживо.
- Нет, Ваше превосходительство! – Селим бросился к своей госпоже. Тело её слабо подёргивалось, изо рта бежала пена.
- Ваше Превосходительство! Держитесь! Боритесь изо всех сил, Ваше Превосходительство!
- Госпожа! Госпожа, как вы?! – Может, продолжи они следовать плану графини, наверняка сумели бы отбить у кучки солдат машину и скрыться, потому что люди из другой, приведённой в негодность техники, выбравшись, не обращая никакого внимания на кетуда, сразу бросались к метоселанке, своей главной добыче и быстро окружали её. Однако, все пятеро развернулись одновременно, поняв, какая опасность угрожает их леди, и кинулись обратно, чтобы защитить свою госпожу.
- Ваше Превосходительство, ответьте хоть что-нибудь!
- По…… Почему вы не убежали? – простонала графиня, сплёвывая кровь, и заглядывая озабоченно в каждое, дорогое её сердцу, лицо. Голос её звучал еле слышно, но было понятно, что она в ярости. Увидев приближающихся солдат, она снова попыталась уговорить их.
- Бегите… Вам не надо….
- Моя госпожа, мы не выполним этот приказ.
Девушка пробормотала что-то в ответ, но неразборчиво, так как её рот снова наполнился кровью. Однако, люди, казалось, всё поняли и без слов.
- Вы это всё, что у нас есть. Вы – это всё, что нам нужно – с печальной улыбкой сказал Ахмед.
- Если Вы умрёте, жизнь и смерть для нас потеряют значение. Нет, пожалуй, такая жизнь будет во стократ хуже всякой смерти. Поэтому, если наша дорогая Сеньора погибнет, то мы последуем вслед за ней. Это, по крайней мере, останется незыблемым.
Кетуда так и не покинули её. Подошедшие солдаты застали людей стоящими на коленях, они пытались своими тенями хоть как-то закрыть метоселанку от солнца.
- Взвод! Целься! – сухо отдал приказ лидер окружившим беглецов солдатам и пулемётчику на оставшейся целой, подъехавшей броне. – Наш враг вампир! Никакой жалости! Это наш долг! И было бы…
- Подождите, лейтенант Добо!
Голос, перебивший лейтенанта, доносился из машины. Мгновение спустя, из кабины высунулась голова солдата, украшенная наушниками. Это был связист, а через наушники осуществлялось радиосообщение с главным командованием.
- Вас вызывает штаб, сэр!
- Кто вызывает?! – лейтенант сначала опешил от неожиданности, потом кивнул и, вмиг подлетев к машине, напялил наушники на себя.
- Лейтенант Добо слушает – он попытался добавить своему голосу солидности. – Да, нашей целью был захват вампира. Да, мы его поймали и намерены уничтожить, и… Что?! Но как же… Нет, но ведь… Хорошо. Мы будем действовать в соответствии с вашими указаниями.
Пока он говорил, его лицо выдало выражение такого отвращения, будто он только что выпил какой-то тошнотворной дряни. Когда сигнал наушников загорелся красным огоньком, означавшим конец диалога, лейтенант швырнул аппарат связисту и повернулся к человеку, который был, по-видимому, его заместителем.
- Пойманных оглушить, и чтобы ни звука от них. – Голос его снова стал очень резким. – Приготовьте святую воду… мы будем действовать согласно протоколу.

@темы: Романы, Переводы, ROM IV

Комментарии
2016-12-22 в 17:45 

$$$WolfKnight$$$
Лошадь сдохла - СЛЕЗЬ. (Древняя индейская мудрость)
Внезапно)
Спасибо прежде всего и мне даже не пришлось ждать годами пока я подтяну японский на должный уровень

Перевод ваш? с какого языка?

2017-01-02 в 23:24 

Marazma de la Opera
Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
$$$WolfKnight$$$, перевод с испанского, любительский)
Желаю переводчику не стесняться и продолжать выкладывать переводы! =)

   

Trinity Blood-в массы!

главная