21:06 

ROM IV: Часть 1, глава 1

ЧАСТЬ 1:
ВОЗВРАЩЕНИЕ ЗВЕЗДЫ

«…И Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них».
Евангелие от Иоанна, стих 17,26
I

- Уа-а-а!!! – я больше не вынесу!
- Ну и в чём на этот раз причина вашего нытья, святой отец? – с досадой спросила Эстер Бланшетт своего спутника, лицо которого имело сейчас выражение несчастного, приговорённого к смертной казни. Их ещё окутывали клубы паровозного пара, когда девушка, спускаясь с лестницы, повернула на полпути своё, чуть загорелое личико к священнику.
- Не теряйте время и спускайтесь. Иначе вы преградите путь другим выходящим.
- Эстер, почему бы нам не вернуться в вагон и не уехать обратно?
Сквозь стеклянную крышу пробивались красные лучи заката, освещая перрон пассажирам международных рейсов. Под диском кровавого солнца, жесткого и холодного, как поцелуй ведьмы, двигались по перрону множество людей и сотрудники станции.
Спутника Эстер Бланшетт, высокого священника в очках, с длинными, немного спутанными, серебряными волосами, можно было смело назвать очень красивым, если бы он не выходил из вагона с таким замученным страдальческим выражением на лице и скромно молчал, как подобает людям его призвания. Но патер в каждой руке держал по чемодану и громко, не переставая, жаловался:
- Что так срочно понадобилось от нас кардиналу? Если имперский отчёт, то мы могли сделать его в Риме. Но вернуться сюда да ещё в такое время года…у меня скверное предчувствие. Я знаю, случится что-то ужасное и мне опять непременно влетит.
- Разве маленькие стычки с Её Преосвященством не обычная ситуация для вас, святой отец? Я думала, вы уже привыкли к ним давно.
Авель Найтроуд, а это был именно он, кивнул, но бубнить про себя всё равно не перестал. Девушка манерным жестом отвернулась от него, тряхнув рыжей чёлкой и, забрав у Авеля свой саквояжик, с самым безразличным видом, пошла по платформе. Проработав больше года с этим человеком, она прекрасно знала, что с таким нытиком бесполезно разговаривать.
Зона прибытия международных железнодорожных рейсов оказалась до отказа забита людьми. Множество гостей приезжало, чтобы увидеть церемонию, которая должна была состояться через три дня. Все путешественники тащили за собой огромные сумки и чемоданы, зал гудел, воздух был полон множества неясных голосов. Оказавшись в толпе, юная монахиня попыталась ускорить шаг и попасть в ритм идущих людей.
- Ах!
Почувствовав морозный вечерний воздух в лёгких, она вздохнула и позволила себе немного расслабиться. Как будто только сообразив, где находится, Эстер остановилась и посмотрела в окно станции.
- Ну конечно… Я вернулась…
Вид, открывшийся перед ней, сильно отличался от того, что она видела, почти целый год прожив в Риме, и от византийского, и от того, что разворачивался перед ней в Скопье, где они сделали остановку за несколько дней до прибытия сюда. Город, разделённый извилистой рекой и окружённый холмами, конечно, чем-то напоминал отдалённо Рим и Византию (все города между собой похожи), но таких витых лестниц и керамической кладки не существовало больше нигде на свете. Это был ландшафт, окружающий монахиню почти всю её жизнь, и он навевал воспоминания.
Они приехали в Иштван, протекторат Ватикана, самый восточный город из всех, которые контролировались человечеством в Мире-После-Армагеддона, и место, в котором выросла Эстер.
- Нет, ничего здесь не изменилось… Ничего…
Перед тем, как выйти с вокзала в город, чтобы увидеть, каким он стал за этот год, девушка снова тихонько вздохнула. Она теперь другая Эстер, но Иштван остался тем же городом, в котором она жила до своего отъезда. Те же спокойные воды Дуная, трещины в брусчатке мостовой – вечерний свет, будто нежно обнимал пейзаж, что был оставлен ею год назад. И правда, ничего здесь не изменилось, разве что не было больше запустения и обстановка оказалась куда оживлённей, но…
Чувствовала ли она себя здесь как дома? Могла ли, когда с этим «прежним» Иштваном было связано столько болезненных воспоминаний? Память вернула героиню в прошлое, ей стало грустно. Может быть, так и должно происходить, если возвращаешься на Родину, полную стольких печалей.
- Господи, ну в чём я на этот раз перед Тобой провинился? – замогильный голос патера вмиг вырвал девушку из ореола грустных, но в тоже время тёплых воспоминаний. Придя в себя, она раздражённо обернулась и с гневом поглядела на длинную, горестно вздыхающую фигуру. Священник в очках картинно рвал на себе волосы, очень напоминая плохого актёра трагедии, который пытался донести до единственного зрителя, как это трудно, тащить весь груз мировой боли на своих двоих.
- Может кардинал узнала, что я устроил своими силами собственный фруктовый садик и не включил затраты на него в общую смету?
- ГРРР! Боже, прошу, отведи меня, свою верную слугу, от непреднамеренного убийства священника! Или, по крайней мере, закрой на это глаза! – возопила девушка.
- Безжалостная! У меня такое чувство, Эстер, что до того, как стать монахиней, ты была не очень хорошим человеком.
- Господи! Ты видишь, у меня нет ни минуты покоя рядом с ним!
Монахиня глубоко вздохнула, втихаря жалея себя. Если подумать, именно здесь она встретилась с Авелем впервые. Эта встреча стала началом для «другой» Эстер, которой она теперь являлась. При обычных обстоятельствах, такое воспоминание было бы очень важным и драгоценным, но вот никаким местом в таковое не превратилось. Почему интересно? Ответ, с несчастным видом, плёлся сзади, шаркая ботинками и дрожа от холода.
- В чём-то вы конечно правы, отец… - осторожно начала она, стараясь не пересекаться взглядом со своим спутником, чтобы он ни в коем случае не увидел в ней жалеющую сторону и не разнылся ещё больше, - …отчего Её высокопреосвященство захотела, чтобы мы прибыли в Иштван? Хотя проводимая церемония по погибшим людям, безусловно, важное событие, мы не должны были на нём присутствовать. Почему она вызвала именно нас? Возможно, ей действительно срочно понадобился отчёт о миссии в Империи, поэтому…
- Нам очень повезло, если так… Мы должны были вернуться в Рим из Скопье, но из-за этой поездки маршрут изменился. Однако это изменение не имеет особого значения. Куда важнее тот факт, что Катерина не любит внезапно переделывать свои планы. А-А-А-А-А-А-А-А!!! Меня точно на чём-то подловили!!!
Под презрительным взглядом монахини, священник уселся на корточки и снова схватился руками за голову.
В Скопье друзья прибыли всего двумя днями ранее, следуя инструкции вышеупомянутого начальства. Выполнив поручение герцогини в Византии, они должны были двигаться на Запад в Рим. Но в столице Македонии священник и монахиня получили зашифрованное послание, в котором говорилось что «…с возвращением в Рим придётся подождать. Отправляйтесь в Иштван для участия в Церемонии Поминовения Усопших. Дайте знать, когда приедете».
Церемония проводилась в честь людей, павших от жестоких боёв на улицах города в прошлом году. Идею провести подобное мероприятие выдвинул архиепископ города, на ней должны были присутствовать глава по связям с общественностью Ватикана - кардинал Антонио Борджиа, - и сам 399-ый Папа Римский - Алессандро. Кардиналу Сфорца тоже полагалось там быть, поэтому встреча в Иштване для передачи ей отчёта по заданию с Империей, не являлась таким уж странным обстоятельством. Эстер удивляло другое…
«…для участия в Церемонии Поминовения»… чтобы наблюдать за ней да, но для участия… Её организаторами были Государственный Комитет Иштвана и Министерство Финансов Ватикана, а Эстер не имела никакого отношения ни к первому, ни ко второму. Странно. Может быть, новое задание? Вот это и показалось девушке необычным.
- Ну, в конце концов, самый простой способ обо всём разузнать, это спросить прямо у Её Преосвященства… Скорее, святой отец!
Народу прибывало всё больше, и если им не поторопиться, свободных такси не останется. Тогда до отеля, забронированного Министерством, им придётся топать пешком. Подумав об этом, монахиня решительно схватила Авеля за шиворот и, только что не зубами доставая на ходу свои документы, уверенно направилась к контрольно-пропускному пункту. Нытьём и болтовнёй делу не поможешь, а ведь надо было ещё дать знать кардиналу Катерине о своём приезде.
По соображениям безопасности, выход из зоны прибытия международных рейсов в город представлял из себя вращающуюся дверь и охранялся. Показав офицеру свой пропуск сотрудника по Делам Святого Престола, Эстер бросила Авеля для выполнения той же процедуры и быстро пересекла дверь, отделявшую её от родного города. Священник как всегда замешкался, что-то разглядывая. Она поискала взглядом свободную машину.
- Сестра Эстер!
Внезапно поднявший шум был таким громким, что оглушил её. В глаза ударил ярчайший свет. Ошеломлённая, ничего не соображая, девушка отвернулась. Волна голосов с головой накрыла её. В это волне были различимы отдельные выкрики:
- Сестра Эстер! Наконец-то вы здесь!
- Сделайте заявление, пожалуйста!
- Просим вас, сестра Эстер!
Создателем этого многоголосого хора была целая толпа мужчин и женщин, вооружённых блокнотами и ручкам. Вспышки фотокамер совсем ослепили девушку. Видеть, с какими выражениями на лицах кричали на неё все эти люди, она не могла, но происходящее казалось чудовищной ошибкой или очень скверно разыгранной кем-то шуткой. Однако время шло, толпа перед монахиней и выползшим после процедуры регистрации священником, не расступалась, двигаться дальше не представлялось возможным.
- Э? А?!
Да что происходит вообще?
Эстер, то и дело освещаемая бликами, была поражена. Окружившие её люди все без исключения оказались журналистами. Это стало понятно сразу после того, как её глаза немного привыкли к резким вспышкам. А многие репортёры были вооружены куда более тяжёлой техникой, чем записные книжки и ручки: они держали в руках диктофоны, а кое-кто принёс даже… аппаратуру для видеотрансляции? Компания была самая что ни на есть разношёрстная, разно одетая и всех возможных возрастов. Объединял их разве что бэйджик на груди каждого, так называемый пропуск для СМИ, выдаваемый Министерством Информации Ватикана. Но с какой же стати все эти люди были заинтересованы в ней?
Эстер, пожалуй, так и стояла бы не в силах вымолвить ни слова, однако позади неё раздался злорадный торжествующий тихий смешок:
- Хе, хе, хе! Наконец-то и мой час пробил! Пришло время миру признать мои заслуги! Ведь нет на свете зрителей и слушателей более благодарных, чем репортёры! – Авель, до этого момента столь же поражённый таким пристальным вниманием со стороны прессы, как и Эстер, на удивление быстро пришёл в себя. А затем с громадным усердием начал хвастливо позировать перед камерами. Делал он это так старательно, что временами его позы больше напоминали скорее акробатические трюки, а из-за увёрток и ужимок патер вполне мог сломать себе шею, но чего не сделаешь ради удачного ракурса и красивого «себя» на снимке? При этом он ещё и умудрялся говорить не переставая:
- Добрый вечер! Добрый вечер! Я так счастлив, что вы проявляете ко мне столько интереса. Что ж, в благодарность я охотно раскрою вам некоторые мои секреты. Моё полное имя Авель Найтроуд, я странствующий священник Ватикана, Дева по гороскопу и моё счастливое число 13. Что касается моей карьеры, я, конечно, планирую написать книгу с моими воспоминаниями…. Э-э?
Его и громко говорившего никто слушать не собирался. На придушенные вопли, сильно напоминающие жабье бульканье, раздающееся откуда-то снизу, вообще никто не обратил внимание. Куча журналистов просто смела священника, погребя его под собой. Слабые стоны коврика-патера никого не волновали. Всех интересовала только Эстер, которая стояла, маленькая, беззащитная и неподвижная, в самом центре толпы.
- Сестра Эстер, какие у вас впечатления от возвращения на Родину?
- Вот уже год прошёл с тех пор, как вы разобрались с Дьюлой. Как вы себя чувствуете сейчас?
Крики журналистов эхом отдавались от микрофонов и аппаратуры, окружая и оглушая её, в ушах звенело. Сама того не замечая, она начала отступать от журналистов и камер.
- Что всем вам нужно от меня?
В каком бы замешательстве девушка не находилась, ей хватило ума сообразить, что именно она являлась целью всех этих людей, но почему? Чего от неё ждали? Она ведь была всего лишь простой монахиней!
Вопросы, вертевшиеся у неё на языке, получили неожиданный и быстрый ответ, когда один из репортёров, немолодой уже по виду человек в заляпанном пальто, протянул ей какую-то бумагу и спросил:
- Сестра Эстер, у вас уже была возможность лицезреть сценарий новой оперы? Не дадите пару комментариев по данному поводу?
- Ох… я… я понятия не имею, что происходит… Опера? Какая ещё опера?
Эстер взглянула на протянутый листок и открыла рот от удивления. Листок был, надо заметить, очень хорошего качества, как и чернила с написанными там словами. Нельзя сказать, что дизайн оформления оказался верхом изобразительного искусства, но сделали его явно со вкусом и на совесть. Однако, самое поразительное явилось в другом.
Центральной фигурой на листке была Эстер.
Задним планом изображения на бумаге служил церковный крест. На переднем была красивая молодая монахиня с мечом в руках, которая сбила с ног человека в одеждах аристократа. Человек с уродливым лицом злобно смотрел на воинственную монахиню, обнажив два предлинных клыка во рту. А заголовок над всей картиной гласил:
«Премьера новой оперы «Звезда надежды»!
Святая Эстер и демон Дьюла. Великое противостояние!»
- Что всё это значит?
- Оперу поставили в честь памятного освобождения Иштвана. Она основана на реальных событиях и рассказывает о вашей борьбе с вампиром. Неужели вы ничего не слышали об этом?
Журналисты наблюдали, озадаченные таким поворотом событий, но Эстер была поражена не меньше их. Девушка попыталась привести в порядок ход своих мыслей.
Святая Эстер? Откуда она взялась?
- Всё это дело имеет очень важное значение, и к нему подошли с огромной ответственностью – тем временем продолжал репортёр с некоторыми нотками гордости в голосе, как будто он сам принимал участие в организации мероприятия.- Министерство Финансов Ватикана постоянно оказывало поддержку не только в организационных вопросах, но даже в кастинге. Сценарий оперы написал сам архиепископ Иштвана, а общий бюджет составил миллион динаров. Премьера состоится сегодня вечером. О! Так вы поэтому сегодня к нам приехали?
- А? Ну… нет…
Она отрицательно замотала головой. На большее у неё просто не хватило сил. Происходящее до сих пор совершенно не укладывалось у Эстер в голове. Во всём случившемся для монахини было так мало реального, что происходящее казалось сном. Она хотела вернуться в свой родной город, всего лишь спокойно пройтись по мирным улочкам, навестить могилу матери-настоятельницы и семьи погибших друзей-партизан. Шум толпы вернул её к реальности. Кто-то снова звал её по имени.
Кто-то, чей голос она знала.
- Сестра Эстер Бланшетт – монотонно окликали девушку. Зов сопровождался сигнальным машинным гудком. Она обернулась и не без труда увидела припаркованный за толпой журналистов автомобиль. На месте водителя сидел очень хорошо знакомый ей человек и смотрел на неё.
- Отец Икус?
- Герцогиня Миланская велела мне приехать и забрать вас – без всякого выражения и внимания на происходящее заявил отец Трес Икус, агент АХ с кодовым именем «Стрелок», держа руки на руле. – Игнорируйте СМИ и, приехав в Иштван, сразу отправляйтесь к ней. Так приказала герцогиня. Подойдите сюда немедленно и садитесь в машину. Кардинал ждёт вас в оперном театре.
-Ясно!
Что всё-таки это была за шумиха? Какими судьбами кардинала Катерину занесло в оперный театр, и почему она ждала их именно там? У Эстер тут же возникло множество вопросов, но она только молча кивнула и последовала указаниям Треса. В конце концов, приказ начальства предельно ясен, и сама кардинал точно знала об этом куда больше, а значит, уже скоро Эстер получит ответы на все вопросы и положит конец дурной шутке, которую с ней сегодня сыграли.
- Живее вставайте, отец Найтроуд! Мы уезжаем!
- И… нет, это был мой шанс… Я ужасно талантливый…
Перехватив в одну руку чемодан Авеля и свой, а другой рукой вцепившись в своего незадачливого спутника (патер всё ещё был в полубредовом состоянии), Эстер изо всех сил отважно ринулась сквозь толпу журналистов к машине, осыпаемая градом фотовспышек и вопросов. Не обращая на них внимания, она громко крикнула Тресу:
- Отец Икус! Откройте заднюю дверь!
Они не виделись три месяца, но ситуация не располагала к приветствиям.
- Меня преследуют! Я непременно увижусь с кардиналом Сфорцей, но доберусь до оперного театра сама, а пока вы не могли бы отвлечь их внимание?
- Запрос принят. Приступаю к выполнению.
Трес не колебался ни секунды. Возможно, он просчитывал иные варианты действий, но, по всей видимости, пришёл к тому же решению, что и Эстер. Быстро открыв заднюю дверь, священник сухо добавил:
- Сейчас ровно 18:00. Отправляйтесь в оперный театр на встречу с герцогиней, как только сможете. Я отвлеку СМИ.
Нервно кивнув в ответ на холодный уверенный тон патера, Эстер вместе с Авелем и багажом живо впихнулась в машину, захлопнула дверцу, оставила весь груз на сиденье, выскочила на улицу с другой стороны, а потом кинулась бежать так быстро, как только могла, придерживая чепец на голове, и стараясь затеряться среди груды строительных материалов, очень кстати оказавшейся поблизости. Автомобиль, тем временем, рванул с места. Журналисты с криками тоже.
- Ах, погодите, сестра Эстер! А как же заявление?!
План оказался действенным. Репортёры гурьбой понеслись за машиной, оставляющей за собой чёрные следы на брусчатке, и запах горелых шин. Самые дальновидные акулы пера бросались к собственным автомобилям, другие срочно ловили такси, чтобы отправиться вслед за беглянкой, которая на самом деле, никем не замеченная из-за человеческих воплей и рёва двигателей, притаилась на корточках совсем рядом. Улица, наконец, опустела.
- Уехали.
Убедившись, что никого из журналистов не осталось, Эстер поднялась и отряхнула пыль с подола. Что же всё это значило? Опять и опять спрашивала она саму себя. Ещё раз посмотрев на листок, девушка закусила губу.
«Празднование первой годовщины освобождения Иштвана», «Святая Эстер», «Демон Дьюла…»
Монахиня раздражённо смяла бумагу в ком и сунула его в карман. Все написанные на нём слова вызывали у неё боль в груди. Надо как можно скорее встретиться с Её Преосвященством. Чем быстрее она поговорит с ней, тем быстрее узнает из её уст всю правду об этом фарсе…
- Секундочку, сестра Эстер. Простите, что отвлекаю, но у меня есть к вам один вопрос. – Хриплый голос позади неё остановил девушку прежде, чем она успела сделать хоть шаг. Эстер повернулась и увидела пожилого человека в заляпанном сажей пальто. Это был уже знакомый ей журналист, который дал монахине ту самую проклятую бумажку. Репортёр, видимо, оказался единственным, кто заметил и раскусил её нехитрую уловку с побегом.
- Ничего другого от девушки, победившей маркиза Венгрии, я и не ожидал. Вы очень умная. Благодаря этому, у меня есть теперь уникальная… ах да, простите, пожалуйста, я ведь даже не представился. Можете звать меня Клемент, я обозреватель «Пикадилли», альбионского вестника.
И человек показал девушке желтоватую визитку. Однако, хотя вежливая улыбка не сходила с его лица, он не дал монахине возможности повнимательней рассмотреть её. При этом сам не сводил с Эстер пронзительного неприятного взгляда.
- Я ведь уже говорила вам всем, что понятия не имею о сегодняшней церемонии и не могу ответить на ваши вопросы… - ответила она, осторожно отодвигаясь подальше от него. Её беспокоило, с каким пристальным вниманием этот журналист её разглядывал. - …Хотите узнать больше, обратитесь непосредственно в Госкомитет или рекомендую поехать в главный собор, мистер Клемент. Я сама ничего не…
- Нет-нет, сестра, меня интересуете именно вы.
Тут его улыбка стала насмешливой. Как назло кроме них на пустынной улице никого не оказалось, и вдобавок, Эстер не знала, что попалась одному из самых известных папарацци среди сотрудников так называемых «жёлтых» бульварных изданий.
- Видите ли, я долго занимался изучением вашей семьи… Знаю-знаю, что вы сирота и выросли под опекой монахини, сестры… Витез, если не ошибаюсь. И всё же, хотелось бы спросить, несмотря на все обстоятельства, вы совсем ничего не знаете о своих родителях?
- Н-не совсем… Я кое-что слышала о моём отце…
Какое право имел этот человек вторгаться в чужую жизнь и копаться в её прошлом? Подняв на него возмущённое лицо, она резко ответила:
- Знаю, что мой папа был родом с Альбиона. Вы закончили со своими вопросами, мистер Клемент? Я очень спешу. Быть может, мы поговорим в другой раз.
- Ну-ну, не торопитесь так, юная леди.
Говорил он, по-прежнему, очень сухо и вежливо, но отпускать девушку явно не собирался. Не переставая улыбаться, репортёр достал из-за пазухи сложенный вчетверо желтоватый лист. Судя по печати в виде герба города, стоящей на ней, это был официальный документ из мэрии.
- Как вы думаете, что сие за бумага? А это, уважаемая сестра, копия вашего свидетельства о рождении, поданного в муниципалитет неким Эдвардом Бланшеттом, рыцарем королевства Альбион. Если судить по этой копии, ваш отец благородный дворянин низшего ранга.
- Да как же вам…?!
Увидев документ в руках у журналиста, Эстер сильно разозлилась. С покрасневшим от ярости лицом, она потребовала:
- Отдайте мне эту бумагу! Вы не имеет права шпионить за кем-либо без его согласия!
- Спокойней, сестра. Если вам так нужен документ, я с готовностью дам вам взглянуть на него. Ненадолго. Эта копия стоила мне уйму денег, знаете ли, поэтому отдать её с концами за просто так я не могу. Однако, возвращаясь к теме вашего отца, о которой мы говорили…
Улыбка Клемента стала ещё шире. Управлял разговором явно он, и репортёр наслаждался этим, размахивая бумажкой перед лицом Эстер, как приманкой. Направив беседу в нужное ему русло, мужчина продолжил:
- Вы знаете, каким человеком был ваш отец?
- Нет! Я ведь сказала, что ничего о нём больше не знаю!!!
- Правда? Я тоже. И мы с вами не одиноки. На самом деле, о нём вообще никто не знает. Истина в том, что такого человека, как Эдвард Бланшетт на свете нет, и никогда не было.
- Что?!
Эстер уже протягивала руку, чтобы взять документ, но на полпути её рука дрогнула и остановилась. Удивлённо подняв брови, девушка очень внимательно посмотрела на журналиста. Что за ахинею он несёт на этот раз? Как может быть, что её отца «никогда не было»? Журналист издевался и медлил с ответом.
- Я и мои ребята провели тщательное расследование, но никаких следов существования сэра Бланшетта не нашли. Мы несколько месяцев изучали записи всех благородных, перелопатили множество файлов и даже получили доступ к совершенно секретным архивам Института Геральдики, но и там ничего не оказалось.
- Э-э, но как же такое…
Эстер силилась ответить и не могла подобрать слов. Правда в том, что она всегда сознательно избегала правды о своём отце. Учитывая место её работы, девушка вполне могла, затратив время, и сама раскопать информацию о нём, но ей было страшно узнать о своей семье что-нибудь ужасное. Ведь не мог же папа просто так оставить свою родную дочь в монастыре?
Тем не менее, слова Клемента были настолько поразительны, что игнорировать их она уже не могла. Человека по имени Эдвард Бланшетт никогда не существовало? Как это понимать?
Естественно, фальшивым именем и подделкой документов ни тогда, ни сейчас удивлять было некого. Её отец далеко не единственный, кто, оказавшись в провинции, где никто его не знал, выдал себя за благородного аристократа из другой страны. Подумаешь… но вот почему он, назвав себя Эдвардом Бланшеттом, 18 лет назад оставил своего ребёнка чужим людям…
- Ну так и?
Своей болтовнёй репортёр, весьма очевидно, загонял добычу в ловушку. Он что-то раскопал о её семье, или может, делал вид, что раскопал, и раскрывать свои карты так просто не собирался. Прекрасно это понимая, Эстер, тем не менее, решила не отступать и даже подыграла ему, спросив с деланным ужасом:
- И что же именно во всём том, что вы искали, оказалось настолько интригующим, мистер Клемент?
- Вот это другое дело, сестра. Теперь я вижу, с вами можно иметь дело.
Узрев, наконец, жертву, заглотившую наживку, репортёр снова улыбнулся, показав при этом жёлтые от никотина зубы, и сказал:
- Что ж, зачем нам торопиться? Мы могли бы пройти куда-нибудь в более спокойное место, где не нагрянут случайные свидетели и поговорить там.
- Но я действительно спешу…
- Как? Вы разве не заинтересованы в сделке?
Клемент взглянул на девушку, как змея, загнавшая в угол свой обед, театрально вздохнул, спрятал бумагу запазуху и почти пропел:
-В таком случае, ничего не поделаешь, в следующем номере альбионского вестника будет выпущена статья о вас. Я назову её, хм, дайте-ка подумать… Да! «Тайна происхождения святой Ватикана. Скелеты в шкафу. Разоблачение!». Обязательно вышлю вам копию, как закончу. Кстати, куда вам её отправить удобней, сюда или прямо в Рим, где вы работаете?
Лицо у Эстер вытянулось. Инстинктивно прижав руки к груди, еле сдерживая ярость, она с трудом выдавила?
- Вы мне угрожаете, сэр?
- О, вижу, вы прекрасно поняли, сестра – беззаботно ответил Клемент, наслаждаясь реакцией девушки, и добавил, уже зловеще и резко:
- Так вот, или мы сейчас идём куда-нибудь в тихое местечко, где вы даёте мне эксклюзивное интервью, или правда о вашем отце…
- Угрожать ближнему своему, используя семейные тайны, это не то занятие, которое можно назвать благородным для хорошего джентльмена, сэр. – Голос, внезапно зазвучавший в сумерках, поразительно контрастировал с голосом Клемента своей бархатистостью и безэмоциональностью.
Резко обернувшись, матёрый журналист нос к носу столкнулся с человеком, который медленно и укоризненно качал головой.
- А уж заниматься подобными вещами со столь невинной монахиней… Вы, господин, совсем потеряли чувство такта и напрочь забыли значение слова «Умеренность».
- Вы ещё кто такой? – рыкнул Клемент. Эстер, приглядевшись, увидела человека с тёмно-каштановыми волосами. На вид ему было чуть за 30. Тонкие черты лица и пальто марки «Инвернесс» казались безупречными, в руке он держал элегантную трость, другой придерживал сигарилу, которую то и дело подносил к губам, а за серебристой оправой очков блестели почти чёрные, умные глаза.
- Ах, прошу прощения, что не представился. Моё имя Исаак Батлер, и я стюард одного из уважаемых аристократических домов.
Сказав это, он снял с головы строгий цилиндр, отвесив весьма учтивый поклон.
- В мои намерения ни в коем случае не входило подслушивать чужой разговор, а уж тем более, вмешиваться в него, однако я ждал здесь кое-кого и совершенно непреднамеренно стал свидетелем вашей беседы. Господин Клемент, если не ошибаюсь? Мне не по душе ваша профессиональная этика. Вы нарушаете неприкосновенность частной жизни людей и используете это, чтобы угрожать своим ближним, преследуя личные цели. Вам должно быть очень стыдно.
- Ну а вам-то что за дело?! – зло выкрикнул Клемент, глядя на Батлера глазами гиены, и больше всего похожий сейчас на задиристого мальчишку-хулигана. – Такому благородному снобу, как вы, должно быть хорошо известно, что не дело влезать туда, куда вас не звали, вот и топали бы отсюда подобру-поздорову. Кроме того, я никому не думал угрожать, никого не держу насильно, мы тут просто мило беседуем и ничего плохого я не делаю.
- Однако, снимать копию свидетельства о рождении без разрешения владельца ни что иное как преступление – пробормотал Батлер, поднимая руку.
У репортёра отвисла челюсть, когда он увидел, что незнакомец сминал в пальцах.
- Чёрт… Да когда ты успел…
Стюард преспокойно показывал ему бумагу с хорошо знакомой печатью мэрии города. Клемент тут же сунул руку в карман, но свидетельства о рождении Эстер в нём конечно не оказалось.
- Проклятье! Да ты вор! Верни эту бумагу мне сейчас же! – репортёр сначала смертельно побледнел, но через секунду лицо его с ужасно злой гримасой и оскаленными зубами налилось кровью. Он бросился вперёд на Батлера, вытянул руку, чтобы перехватить важный документ, однако, не успел даже коснуться листка. Раздался грохот, и Эстер увидела, как журналист кубарем покатился по земле.
- Хорошая работа, Гудериан – негромко сказал Исаак внезапно появившемуся незнакомцу, который встал между репортёром и его целью. Незнакомец этот прямо-таки излучал вокруг себя мрачную ауру, был невысокого роста, что компенсировалось явно атлетическим телосложением, имел странного серого цвета волосы и глаза, как у хищника. Он сделал шаг в направлении Клемента, но Батлер жестом остановил его и вежливо обратился к упавшему:
- Ну, мистер Клемент, позвольте представить вам моего компаньона Гудериана. В отличие от вас он рыцарь, однако, к врагам абсолютно безжалостен, поэтому не советую с вашими физическими способностями вступать с ним в перепалку. - Батлер закурил, продолжая говорить всё тем же абсолютно безэмоциональным бархатным тоном. – К тому же, разве в городе не найдётся других любопытных новостей, не касающихся этой юной леди? К примеру… Ну вот! Говорят, в этом году ущерб от нападений собачьих свор бьёт все рекорды. Из-за войны до их количества никому особо не было дела, на улицах города пребывало множество неубранных трупов, которыми эти звери питались, а теперь война кончилась, людей больше не убивают, есть им нечего. Оголодав, звери нападают на скот и местных жителей. Чем вам не интересный материал для статьи?
Ничего на это не ответив, Клемент, с глазами, горящими ненавистью, осторожно поднялся, отошёл на безопасное расстояние и только тогда заявил:
- Хорошо, сегодня я уйду, мистер… Батлер. Но у меня отличная память на лица, вас я не забуду. Мы снова встретимся, и тогда вы узнаете, что значит идти против СМИ.
- О прекрасно. Я с удовольствием увижусь с вами ещё раз. До следующего раза, мистер Клемент.
Репортёр ушёл. А джентльмен в цилиндре тут же с улыбкой повернулся к Эстер. Вид у него был такой, будто это не ему сейчас серьёзно угрожали. Похоже, что мистер Батлер вообще забыл о Клементе, едва только обернулся к девушке. С изящным поклоном он протянул ей тот самый злосчастный конверт.
- Что за тяжёлое испытание вы, должно быть, пережили, встретившись с этим человеком, сестра.
- Да, пожалуй… Спасибо вам большое, сэр.
Что за странное чувство дежавю?
Они явно уже виделись когда-то. Переполненная этим ощущением Эстер опустила голову и с благодарным поклоном взяла документ.
- Мне очень повезло, что вы появились так вовремя. Я никогда не забуду, что вы для меня сделали.
- Ах, пустяки. Помочь леди в беде – долг любого джентльмена. О, и пожалуйста, прошу вас, не думайте, что на Альбионе все такие же, как этот репортёр. Большинство из нас хорошо воспитанные люди.
- Так вы с Альбиона?
Упоминание о Родине её отца на секунду смягчило выражение лица Эстер, но реальность тут же вернула девушку обратно. Она снова напряглась. Человек, который её спас, назвался стюардом какого-то альбионского богача. Но что этому Батлеру могло понадобиться в Иштване? Может быть, его слова очередная уловка, чтобы втереться к ней в доверие? По всей видимости, её тревожные мысли подозрением отразились на девичьем личике, потому как джентльмен кротко улыбнулся и тут же начал рассказывать о себе в подробностях.
- Вас, вероятно, беспокоит, что моя скромная персона делает в таком месте. Вот вам чистая правда: я ищу одного человека. Это друг моего господина, он по своей юности и неопытности угодил в ужасный переплёт и вынужден был бежать из страны. Хозяин занимался его поисками и обнаружил, что следы этого человека ведут в Иштван. Посему я был отправлен сюда, искать его.
- Кажется, вам досталась очень нелёгкая работа…
Слова элегантного незнакомца звучали вполне правдоподобно, говорил он со спокойной уверенностью, и Эстер решила поверить ему.
Партнёр Батлера резким движением показал на часы. Дворецкий раздражённо щёлкнул пальцами. Затем погасил сигарилу и с трепетным уважением взял руку Эстер в свою.
- Ах, какое разочарование! Уже очень поздно, и нам пора расставаться. Если вы больше не нуждаетесь в нашей помощи, то я и Гудериан, с вашего разрешения, откланиваемся.
- О, конечно-конечно! По правде говоря, мне тоже давно пора идти… Ещё раз большое спасибо. Я действительно очень вам признательна, мистер Батлер.
- А я не заслуживаю столь глубокой благодарности, сестра. – Исаак поднёс руку Эстер к своему лицу, совсем легко прикоснулся к ней губами, улыбнулся девушке и тихо-тихо произнёс на языке Туманного Альбиона:
- Встретить вас было очень приятно. Надеюсь увидеться снова и в ближайшее время.
Лицо Эстер тут же стало пунцовым от смущения, а молодой человек вежливо откланявшись, повернулся к девушке спиной. Его спутник, секунду спустя, последовал за ним. Монахиня наблюдала, как две фигуры становились всё призрачней в вечернем полумраке улицы. Очнулась она, когда уже начали зажигаться уличные фонари.
- Ох, что же это я! Ведь у меня действительно ещё куча дел и совсем не осталось времени!
Досадливо поцокав языком, Эстер рванула в сторону, противоположную той, куда ушли двое её новых знакомых.

@темы: Романы, Переводы, ROM IV

   

Trinity Blood-в массы!

главная