Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:57 

ROM IV Часть 2, глава 2

II

Она ясно услышала тихий и частый перестук, с каким на землю падает дождь.
…Почему так некстати? Я только хотела заняться стиркой на днях…
Сначала Карфаген, потом Византия, Скопье…в последнее время из-за частых поездок у неё совсем не остаётся времени на будничные дела, и уже накопилась целая гора грязной одежды. После Македонии наконец-то должен был быть Рим, её родной дом теперь, но вместо этого оказался Иштван, и там началась череда странностей…
…Господи, боже ты мой, ИШТВАН!...
Последнее слово живо вырвало её из приятных объятий Морфея. И первое, что она увидела, вскочив, были толстые колонны и арки, поддерживающие голый бетонный потолок. Слабое люминесцентное освещение делало видимым лишь небольшое пространство помещения, в котором находилась девушка. Всё остальное было скрыто совершенно непроницаемой тьмой. А то, что было доступно глазам, оказалось бесцветным, старым, судя по глубоким многочисленным трещинам в стенах, и больше всего напоминало ей подземелье замка Сант-Анжелло, в котором ей довелось однажды побывать. Но она не в Риме. Рим был далеко отсюда. А Эстер теперь вспомнила и эту затхлую тьму, и влажный спёртый воздух, который держится здесь в течение всего года.
…Я в подземельях метро, не так ли?... спросила себя девушка. Поднявшись со скамьи, где она лежала, монахиня сделала несколько осторожных шагов вперёд, и тут же увидела ответ на свою догадку. Прямо перед ней из глубокого мрака обратно во тьму убегали ржавые рельсы. Она действительно находилась на одной из пустынных станций заброшенного метрополитена. В этих развалинах, вырытых когда-то под всем городом, монахиня не была с тех самых пор как партизанила в Иштване. После Армагеддона метро хотели реконструировать, но из-за технических проблем проект заморозили, и подземные переходы долгие годы продолжали оставаться невостребованными, потихоньку приходя в негодность. Эстер огляделась повнимательней. Рельсов было три ряда. Стук, что она приняла за дождь, оказался грунтовой водой. Много где она пробивалась сквозь щели в потолке и стенах, с характерным звуком разбиваясь каплями об пол. Люминесцентные лампочки тусклыми огоньками убегали вдаль, в свой узкий таинственный мир. И монахиня этот мир хорошо знала.
…Под Иштваном всего четыре линии метро и это, судя по всему, третья. Она целиком проходит под Пештом. А станция, скорее всего…улица Форгача? Если так, то я оказалась далеко к северу от центра, вот только как?...
Эстер внезапно передёрнуло от нахлынувших воспоминаний. Сколько же времени прошло с тех пор, как незадолго до начала оперного представления в театре, прямо на сцене на неё напала метоселанка? Она обещала убить «Святую» Иштвана, но почему-то не сделала этого.
…Почему?...
Что было дальше, монахиня не помнила. Очнулась она уже здесь. Возможно, её утащили со сцены и перенесли сюда, чтобы закончить начатое в этом убежище? Для вампира старые туннели представлялись отличным укрытием, а дальняя станция вполне могла служить логовом той, что дала слово прикончить её.
…А что, если она и сейчас где-то поблизости?... Эстер опасливо оглянулась, хотя прекрасно понимала, что всё равно ничего и никого не увидит. Она была совсем одна на станции, по крайней мере, если судить по тому, насколько при таком освещении ей позволяли видеть её глаза. Конечно, для метоселанки, при желании, ничего не стоило оставаться невидимой для простых смертных, таковы уж были способности долгоживущих, и убийца из Империи могла прямо вот сейчас оказаться у неё за спиной, чтобы…
...Ну хватит. Не время предаваться страху от опасности, которой даже нет в данный момент… Тихонько вздохнув, Эстер заставила себя перестать сверлить пространство вокруг подозрительным взглядом и постаралась как можно меньше думать о том, что будет, когда вампирша всё-таки сюда вернётся. А это, рано или поздно, должно случиться, и оставаться на месте, покорно принимая неизбежное, было бы поступком совершенно не в духе монахини. Эстер, хоть и понимала, что справиться в одиночку с врагом не удастся, вовсе не собиралась облегчать ему задачу. Она с раздражением подумала, сколько уже потеряла драгоценного времени, пока находилась без сознания. И на осмотр станции ушло никак не менее получаса.
…Божечки! Если уж бежать, то прямо сейчас и срочно!...
В конце концов, Эстер не зря блестяще прошла обучение в Ватикане и целый год перед этим успешно руководила партизанским отрядом. Хуже всё равно уже не будет, а заставить метоселанку немного понервничать, когда та не найдёт свою добычу, где оставила, и побегать за ней, всё лучше, чем просто сидеть и ждать смерти. Монахиня от души надавала сама себе по щекам, чтобы взбодриться, спрыгнула на рельсы и уверенно взяла направление на юг, к центру Иштвана, передвигаясь по бетонному настилу настолько быстро, насколько позволяли ей слабенькое освещение и частые трещины в полу. Чтобы не отчаиваться, девушка всё время повторяла про себя, как ей повезло, что вампирша была явно не в курсе прошлого своей жертвы. Знала бы, ни за что её тут не оставила. Воюя против венгерского маркизата и руководя подпольным движением, Эстер вдосталь налазилась по этим заброшенным туннелям, просто вдоль и поперёк их исходила! Ориентироваться по ним она могла бы и с закрытыми глазами. Какое-никакое, а преимущество.
Приблизительно метров триста спустя, монахиня остановилась. Если она пройдёт ещё немного, то окажется в тупике. Чуть дальше прямо, год назад, девушка со своим отрядом, спасаясь от преследователей, собственноручно устроила завал из щебня. Немного позднее партизаны вырыли свои собственные туннели и в обход этого завала и для перехода на другие линии метро. Вход должен был быть где-то совсем рядом в боковой стене. Но прежде чем она нашла его, её слух уловил новые звуки, идущие из темноты, не означавшие для неё ничего хорошего. Это были шаги.
И не только. Вдали она увидела мигающий жёлтый свет. Кто-то приближался к тому месту, где она находилась.
- О нет!
Быстренько обнаружив вырытый вход, беглянка мигом в него нырнула и помчалась, спотыкаясь, что есть мочи, не разбирая дороги. Победить метоселанку ей, конечно, не стоит даже пытаться, но если успеть добраться до ближайшей лестницы наружу и выбраться на улицу до того, как стемнеет, то можно считать, что она спасена. Враг не переносит солнечного света, и не будет преследовать её на поверхности. Мысли Эстер бежали лихорадочно одна за другой, и в спешке она не спросила себя, а зачем собственно, вампиру, который превосходно видит в темноте, в туннелях понадобились фонари?
- Ой!
Через пятьдесят метров бешеной гонки, на последнем повороте перед спасительным выходом, надежды девушки рухнули вместе с полом, рельсами, стенами, и с ней бы заодно, кабы она резко не затормозила. Правда, эта часть туннеля обрушилась задолго до того, как Эстер в нём оказалась. Теперь прямо перед ней плескалось подземное озеро, а остатки лестницы и выход, идущий наверх, остались где-то на уровне очень высокого потолка, и добраться туда можно было, только отрастив крылья. Эстер не смогла сдержать стона.
- Откуда здесь, чёрт подери, взялось озеро?! – прошипела она в бессильной ярости, до крови закусив губу, наблюдая, как раскрошившиеся куски цемента и земля бултыхаются в ледяную воду, где, затормози секундой позже, могла оказаться она сама.
Немного подумав, монахиня всё поняла. Год назад Иштван ведь оказался под ударом страшного оружия. Разрушительная сила «Звезды скорби» привела к тому, что часть реки Дунай, в результате трещин в земле, ушла под город. Здесь, смешавшись с подземными водами, она, по всей видимости, и образовала озеро. Хотя нет, присмотревшись, Эстер обнаружила, что это никакое даже не озеро. Перед ней текла целая новая подземная река, молодая и бурная, судя по быстрому течению. И сразу было видно, что пытаться преодолеть её вплавь равносильно самоубийству.
- Проклятье! Теперь придётся возвращаться назад и искать другой выход…
- Эй! Что это вы там делаете?
Эстер всё ещё металась, как загнанная в угол мышь, не веря своему невезению, когда позади неё раздался голос, а темноту пронзил жёлтый свет фонарика, враз ослепивший её. Монахиня посерела от страха и, сжав кулачки, твёрдо решила, что свою собственную гибель она сделает как можно более героической, и каждую каплю крови будет продавать очень дорого.
- Сестра Эстер? Неужели вы? Сержант, посветите-ка хорошенько! Да не в лицо ей, идиот!
Девушка, которая уже настроилась на последнее в её коротенькой жизни нападение вампира, полуослепшая, задыхающаяся от страха и долгого бега, не сразу поняла, что мужской голос перед ней принадлежал явно не долгоживущей, а «героическая» смерть на время откладывается. Когда один из людей, держащих фонарик, получив приказ, опустил его ниже, и монахиня привыкла к свету, она стала узнавать силуэты, стоящие напротив неё.
- Вы? Но какого…
Людей было не меньше дюжины. Все они были одеты в сине-серую форму, на голове носили береты с гербом Иштвана, двойным крестом, и держали в руках винтовки.
- Городская стража?
- Ага. К вашим услугам. Я лейтенант Ференц Добо. Мы всюду искали вас, Святая леди. Вы не ранены? Где вампир? – не переставая спрашивать, он потихоньку подбирался ближе к монахине, не отнимая от неё почтительного, но какого-то странного, слишком уж пристального взгляда.
- Нет-нет, со мной всё в порядке. Как замечательно, что именно вы нашли меня.
…Вы, а не она…
Они пришли спасти её, только что потерявшую всякую надежду. Потрясение было таким сильным, что снова обретя её, Эстер почувствовала сильную слабость и едва устояла на ногах. Кое-как собравшись, она сама подошла к человеку, который назвался ей лейтенантом Добо. Её шатало на ходу.
- Лейтенант, нам надо уходить отсюда немедленно. Вампирша может быть где-то поблизости. Если она появится, даже вас всех, боюсь, не хватит, чтобы победить её.
…Да-да, не время расслабляться. Мы не будем в безопасности, пока не выберемся из метро…
- «Может быть поблизости»? Сестра, так вы не знаете, где это чудовище сейчас?
Почему-то заулыбавшись, он опустил руку на боевой кинжал, висевший у него за поясом, словно бы рассеянно играя пальцами по рукоятке.
- Стало быть, нам никто не помешает. Это хорошо… Что касается вас, сестра…
- Э-э?
Всё произошло почти мгновенно. Добо выхватил оружие из ножен и резко взмахнул им, целясь в шею девушки. Ей повезло в полумраке увернуться от него. Чудовищной остроты длинное лезвие только оцарапало ей щёку. Выпад стражника поверг Эстер в шок. Только ощутив капли крови, противно поползшие по лицу, девушка поняла, что произошло.
Он попытался убить её.
Она ошарашено посмотрела на него. Лейтенант ответил ей недовольным взглядом. Потом, опустив глаза на лезвие кинжала, лишь слегка окрашенное алым, с сожалением произнёс:
- А я ведь так хотел доставить ваш труп господину с наименьшими повреждениями.
- Что? Всё это? Значит?
Эстер растерялась настолько, что совсем забыла про небольшой дробовик, спрятанный у неё под юбкой. Он был бессилен против вампира, но не против людей. Однако добиться правды оказалось важнее. Слишком уж неожиданно они оказались её противниками. И она с упрямой отвагой повторила свой вопрос:
- Вы же пришли спасти меня! Зачем тогда убивать?
- Ну конечно, так и есть. Да вот беда, когда мы отыскали Святую, бедное дитя уже было убито вампиром и… ну вы ведь уже поняли, сестра, что пули не всегда прилетают со стороны врага…
Его мерзкие улыбка и тон не оставляли никаких сомнений в том, что она намерен довести до конца начатое. У Эстер по коже побежали мурашки. Сзади неё бурлила река, впереди дюжина вооружённых мужчин, драться с которыми будет весьма проблематично. Видимо, её беспокойный взгляд выдал внутренние метания девушки, потому что Добо забеспокоился, не выкинет ли она что-нибудь неожиданное напоследок, нарочито печальным голосом сказал:
- Мы никогда не забудем нашу любимую святую и её трагическую судьбу. Так что, покойтесь с миром, сестра! – А потом бросился на неё. От удара кинжала Эстер ещё повезло увернуться, но на этом её везение прекратилось. Когда девушка попыталась отскочить в сторону, лейтенант с хорошей прытью прыгнул вслед за ней, схватил свободной рукой за горло, одним сильным рывком прижал к стене и приставил ужасный кинжал к её груди. Эстер в страхе закрыла глаза. Через миг она услышала хруст разрываемой плоти, закапали на землю тяжёлые красные капли. Напоследок она подумала
…Боже, каким кошмарным может быть эхо, многократно усиливающее и без того ужасные звуки!...
- Ох!
Но от боли закричала вовсе не Эстер, и заструившаяся кровь принадлежала не ей, а Добо, который с воплем отпустил монахиню и, подхватив раненую, сильно кровоточащую руку, бережно прижал её к телу. Какая-то неведомая сила просто взяла и расколола его кинжал на несколько обломков, один из которых насквозь пронзил ему руку. Солдаты вокруг так опешили от этого удивительного зрелища, что ничего не предприняли в ответ. Но на этом странности не закончились.
- Оставьте её в покое, терране. – Раздался мягкий, как шёлк, голос. А потом между Эстер и нападавшими встала фигура. Эта девушка, смуглокожая, с вьющимися тёмными волосами, сияющими фиолетовыми глазами и точёным силуэтом, словно вышла из какого-нибудь волшебного восточного мифа. Вот только хорошо заметные клыки, слишком длинные для человека, очень быстро испортили всю сказочную картинку.
Она подняла руки в белых перчатках и голосом, звеневшим, будто серебряные колокольца, произнесла:
- Теперь ваша Святая моя. Я не позволю вам убить её.
- Вампир! – Испуганно заорал кто-то из солдат, и тут же дула дюжины винтовок с треском убираемых прикладов оказались направлены прямо в грудь метоселанке. Перед людьми стоял монстр, враг всего Человечества, и каждый из стражников со страхом держал пальцы на курке, готовый в любой момент открыть огонь. На миг повисла напряжённая пауза.
- Постойте, не делайте этого…
В отличие от людей, она вела себя очень спокойно. Во всех её словах и действиях сквозила какая-то грустная обречённость, а во взгляде на солдат в сине-серой форме - трудновыразимая печаль. Она, по всей видимости, прекрасно понимала, что никто из них её не послушает, но всё же предостерегающе взмахнула рукой. Это элегантное движение вызвало совершенно ожидаемую реакцию. Они тут же открыли по ней огонь, но все пули до одной остановились буквально в нескольких сантиметрах от цели, не причинив вампирше никакого вреда. Драгоценные камни на её перчатках засветились, а воздух словно завибрировал. И в полу, от того места, где стояла метоселанка, в сторону солдат, перекрывая старые, поползли новые и новые трещины. Земля буквально уходила у людей из-под ног. На месте, где только что стояли стражники образовывался жуткий чёрный провал, словно огромная пасть зверя поглощавший одного за другим всех стрелявших. Далеко внизу Эстер услышала всплески воды и крики ужаса захваченных течением и тонущих солдат. Всё произошедшее монахиня уже видела, когда метоселанка напала на неё в театре. Кажется, это было с целую вечность назад. Сама же главная виновница трагедии отреагировала на всё совершенно хладнокровно. Но когда она повернулась к Эстер и заговорила, в голосе её звучала неподдельная скорбь.
- Я ведь предупреждала их. Но таких, как они, не переубедят слова кого-то вроде меня…
Монахиня вдруг неожиданно для себя осознала, что девушка пыталась оправдаться перед ней. Подойдя к Эстер, она подхватила девушку на руки и с нечеловеческой силой прыгнула вверх над бездной, разом перелетев казавшийся непреодолимым провал под землёй. Окинув быстрым взглядом пропасть внизу, она опустила монахиню на пол и доброжелательно на неё посмотрела.
- Ты тоже доставила мне хлопот, Эстер Бланшетт. Здешние туннели – не самое подходящее место, чтобы гулять по ним в одиночку хрупкой терранке. – Теперь они были совсем недалеко от выхода наружу.
- Вы ведь та м-метоселанка из оперного те-театра, да? – дрожа и запинаясь, спросила Эстер. Монахиня узнала её, едва увидела, и ей не требовался ответ на заданный вопрос, зато в голове крутились десять других. Вампир, обещавший перед тысячей зрителей убить «Святую», похитил её, а затем спас от солдат, которые как раз и должны были защищать девушку от этого самого вампира, но вместо этого сами едва не прикончили монахиню. Всё перевернулось с ног на голову.
Похитительницу «Святой» это, казалось, не волновало. Более того, вопрос растерянной монахини вызвал у неё довольную улыбку на красивом лице. С выражением глубокой признательности в голосе, она объяснила, что заставило её испытать такую радость:
- Это такая редкость, встретить терранина, который за пределами Империи называет нас «Метоселанами». К тому же, ты не очень-то меня боишься, сразу видно. Это тоже радует. Так тяжело всё время видеть один лишь страх в глазах людей, а кроме него, да пожалуй, ещё ненависти я последние дни больше ничего не видела…ох! Чуть не забыла! Я называла своё имя там, в театре, но в суматохе, что творилась на сцене, ты, наверное, могла не услышать. Я – Шахразада аль Рахман, графиня Вавилонская, заместитель военного советника губернатора Тимишоары в Империи…ну, точнее была им до прошлой недели. – Ласково рассказывала аристократка, помогая оправить платье Эстер и стряхнуть с него пыль после подземного марафона и короткого, но головокружительного перелёта. – Знаю, я напугала тебя при нашей первой встрече, но на это были причины. Прости. На самом деле, у меня и в мыслях не было тронуть или оскорбить тебя. Но прошлой ночью убить «Святую» мне велел тот же человек, что натравил на тебя солдат Городской стражи сегодня.
- Кто-то хотел убить меня?
Эстер сначала поразило умение девушки свободно говорить на языке Рима, а уж только потом смысл сказанного.
- Кто? – механически спросила она.
- Тот, кому очень сильно выгодна твоя смерть. Настолько, что он похитил мою семью и приказал мне убить тебя взамен на жизни моих близких.
Шахразада на секунду замолчала, и без того смуглое лицо её потемнело, а чудесные фиолетовые глаза помутнели от гнева и ярости. Следующие слова она почти выплюнула.
- Этот человек - Эмануэль д’Аннунцио, архиепископ Иштвана.

@темы: ROM IV, Переводы, Романы

Комментарии
2017-03-20 в 13:51 

Мирланда
Спасибо!
Нет, чудотрава, ты не сожрёшь меня снова...

2017-03-31 в 18:47 

Спасибо вам большое за работу!
Даже не надеялась уже, что кто-то возьмется переводить... :-)

   

Trinity Blood-в массы!

главная