08:52 

ROM IV Часть 2, глава 3

III

Последние несколько дней городские помойки просто кишели съедобными отбросами. И какими отбросами! Не просто каждодневной однообразной тухлятиной, что попадалась прежде, от которой уже воротило, а почти свежими продуктами, какие Лайош прежде никогда не пробовал и даже в руках не держал, а видел только на картинках. Вот как белый хлеб, целый кусок настоящего белого хлеба, найденный сегодня в одной из мусорок. Мальчик бережно засунул его к себе за пазуху, стараясь не раскрошить. А кое-что из встреченной им еды он не видел вообще никогда. Но зато пах ломоть ветчины очень даже ничего, и на вкус был просто невероятен. Поэтому его Лайош тоже уверенно засунул к себе в котомку, где уже лежали остатки курицы (ого, даже не заплесневелые!), выуженные из мусорного бака немного ранее, и ещё несколько подобных деликатесов. Задерживаясь подольше у каждой мусорки, чтобы повнимательней исследовать её содержимое, мальчик ни разу не потерял бдительности.
Никакая еда не могла заставить его забыть о собственной безопасности. Для стражников, следящих за порядком в городе, взрослые и дети, вроде Лайоша как бельмо на глазу. Синие Береты патрулируют в любую погоду и сегодня тоже, хотя на улице вон какая метель. Ни за что нельзя попадаться им на глаза. Какая жалость, что их численность на улицах выросла вместе с количеством съедобного мусора...
Впрочем, непогода и стражники не в силах испортить Лайошу настроение. Мальчик очень доволен и даже улыбается. Ему только десять, а он уже полноправный кормилец в своей небольшой семье, состоящей из него самого, его младшей сестры и братьев. Cобранной им сегодня еды хватит, чтобы им всем не голодать целую неделю. В коллекторе, куда они перебрались жить с началом холодов, зима не так страшна, братья похвалят его, когда он вернётся, и Лайош имеет все основания для совсем недетской радости. Хоть и ненадолго, но жить стало легче.
…Представляю, каким счастливым будет сестрёнкино лицо, когда я вернусь домой с таким богатством. А ведь до того, как в город вошла армия Церкви, мы даже помышлять о таком благополучии не могли. Вот только эти стражники…
Дядя Йозеф объяснил, что на днях сюда приезжают Папа Римский и сама Святая Иштвана. Поэтому целые толпы людей, потерявших свои дома во время войны и ставших бездомными, выгнали из центра города в отдалённые районы, чтобы не портить впечатления дорогим гостям, застращав предварительно, всякими ужасными последствиями за нарушение этого правила. Ну да ничего. Для такого проворного и ловкого мальчика, как Лайош, добыть еду под самым носом у зазевавшихся стражников не проблема. Правда, бродить по ночам по-прежнему опасно, но ему не привыкать. Любой, даже плохонький мир лучше войны, когда его братьям приходилось сражаться, рискуя каждый день быть убитыми или изувеченными.
- Какой он всё же красивый…
С мешком, наполненным едой за спиной и спокойной совестью, мальчик решил позволить себе немного отвлечься от серой будничности, царившей где-то на уровне его носа, чтобы полюбоваться красивым и чистеньким центром города, огороженном высокой решётчатой стеной. Слова, что он непроизвольно произнёс вслух, относились к недавно построенному в лучших традициях венгерской Эпохи Возрождения собору св. Иштвана. На фоне тёмного снежного неба две его башни и купола смотрелись очень внушительно.
Во времена Дьюлы здесь был неприметный частный художественный музей, который кроме своих, собственно эстетических, никаких функций больше не выполнял. Когда к власти пришёл архиепископ, музей разрушили, правда, не до основания, а на его месте построили вот этот самый собор. И он не только с лихвой заменил бывшую единственной в городе, маленькую невзрачную церковь св.Матиаса, развороченную во время войны, но стал главным политическим центром Иштвана, в котором, без преувеличения, сосредоточилась вся городская власть. На территории собора со временем разместились также архиепископская резиденция, приёмные залы для почётных гостей, главный городской военный арсенал, ещё масса разных офисов, склады…словом, сейчас собор скорее напоминал крепость, чем дом веры. В тёмное время суток его территория освещалась множеством огромных прожекторов, и там, за высокой стеной, день, особенно в пасмурные бессолнечные времена, должно быть, уступал в яркости и свете ночи, настолько мощными были эти прожекторы. Зато Лайош и улица с домами, на которой он стоял, и все другие улицы, примыкавшие к соборным стенам, тонули в непроглядном мраке. Возможно, причина этого крылась как раз в очень сильном освещении территории собора, ведь чем ярче свет, тем гуще кажется тьма вокруг. Хотя истинная разгадка подобного эффекта носила куда более прозаичный характер: большая часть Иштвана, за исключением его центра, всего-навсего, прескверно освещалась.
- Как красиво! – снова с тем же восхищением повторил мальчик, задрав голову, чтобы рассмотреть собор целиком. – Там ли сейчас живёт Святая леди Иштвана?
Год назад он, только представьте себе, видел её своими глазами.
Тогда она, уже покончив с ненавистным маркизом, шла во главе маленького партизанского отряда приветствовать армию Ватикана, вступившую в город. Лицо у неё было белое, будто свежевыпавший снег, и Лайошу показалось, что девушка эта непременно ангел, сошедший с Небес. Потом она уехала в Рим, а он не раз имел удовольствие оказываться в центре внимания, рассказывая всем, как ему повезло увидеть её. Вчера Святая вернулась, и теперь Лайош снова живёт в одном городе с ней, втайне мечтая ещё раз полюбоваться ангелом хотя бы издалека.
…Интересно, останется ли она тут навсегда? Было бы так здорово. Нам тогда точно не придётся голодать…
Слишком погрузившись в свои мечты и воспоминания, мальчик, однако имел неосторожность забыть о том, насколько неприятной может быть реальность вокруг него самого. И она зло посмеялась над ним, сурово поставив его на место. Смех этот донесся до ушей мальчика свирепым охрипшим рыком и воем. Когда он, услышав её обиженный зов, опустил голову и увидел живые горящие пары огоньков, кровожадно светившиеся в темноте, бежать было уже поздно.
Его окружила стая тощих полудиких собак. И хуже всего было то, что эти твари не просто пробегали мимо по своим звериным делам, а, судя по дикарскому молчанию, которое негласно соблюдалось ими, пока мальчику не отрезали все пути к отступлению, они охотились. И не трудно понять, на чью добычу эта свора нацелилась.
- Проклятье!
Дикие собаки - самые страшные враги всех бездомных Иштвана. От этих быстроногих грабителей нипочём не сбежать так просто, это вам не глупые медлительные стражники. И ему вряд ли повезёт отделаться от них только потерей всей собранной сегодня провизии. Уж это Лайош знал хорошо. Прошлой зимой двое его товарищей по несчастью погибли в драке с бродячими сворами, пытаясь отстоять свою еду. Их ужасно изуродованные, изгрызенные трупы живо всплыли у мальчика из памяти, и он заметался, окружённый, пытаясь отыскать или устроить хоть какую-нибудь лазейку для побега, но напрасно. Собаки в такой большой стае, и перед взрослым вряд ли бы спасовавшие, ребёнка не боялись совершенно. К тому же, запах съестного из его котомки быстро довёл их до голодного неистовства. Но Лайош опасно заблуждался. Им не его найденные объедки были нужны.
- Дерьмо! Не смей подходить ближе, тварь! Только попробуй! Вот чёртовы паразиты! – Изо всех сил заорал мальчик, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более грозно. Не растерявшись, он подобрал с земли камень и швырнул в самого нахального пса, что подобрался к нему ближе всех. Тот легко увернулся и нехотя отступил. Ненадолго. Живое кольцо вокруг Лайоша неумолимо сужалось.
Война меняет необратимо. А в лучшую или худшую сторону, уж как получится. Это в полной мере касается как людей, так и животных. Те, например, что окружили мальчика, в войну, за неимением другой еды, взяли привычку пожирать легкодоступные человеческие трупы, что валялись неубранными прямо на улицах, не брезгуя, между прочим, и безнадёжно раненными, но ещё живыми людьми, брошенными своей двуногой стаей на произвол судьбы. Для Лайоша встреча с этими собаками означала конец. Но он не знал, что был обречён. Ещё не понимая, что столкнулся с людоедами, мальчик снял с плеч свою котомку, размахнулся ей как следует и швырнул в сторону. Ничего не поделаешь, его семье придётся довольствоваться теми объедками, что он предусмотрительно напихал в свои карманы. Зато, пока свора отвлечётся на еду из сумки, он удерёт.
Но собаки накинулись не на отбросы, а на него. Вцепились в одежду, повалили на снег. Лайош закричал. Один из псов потянулся к его шее…
Незнакомец появился как раз вовремя, чтобы предотвратить трагедию.
…Не иначе как ангел-хранитель… почему-то подумалось парнишке. А как по-другому объяснить внезапное появление человека на совершенно пустынной и безмолвной в такой час улице? Да и какому безумцу в одиночку могло прийти в голову бросаться на защиту незнакомого мальчишки от такой своры? Всё, что произошло дальше, только уверило Лайоша в небесном происхождении своего спасителя. Громадная зверюга размером с телёнка, уже почти сомкнувшая клыки на его горле, была с невероятной силой отброшена в сторону собора, врезалась в стену и жалобно, по щенячьи, заскулила. Вожак своры, большой чёрный мастифф, с воинственным рёвом накинулся было на обидчика, но хрупкий на вид ангел и его швырнул верх тормашками об ту же стену. Увидев, что стало с их лидером, остальные собаки враз струсили и разбежались в разные стороны, поджав хвосты. Лайош никак не мог поверить в своё чудесное спасение.
- Ты не ранен?
«Ангела» убегавшие собаки не интересовали. Она, а это была девушка, легко помогла мальчику подняться на ноги, бережно стряхивая снег с его одежды, и серьёзно сказала ему:
- Не стоит детям одним бродить по городским улицам ночью. Беги скорей домой.
- Т-ты… То есть вы…
Мальчик во все глаза смотрел на свою спасительницу, стараясь запомнить лицо той, что выручила его из такой беды. Оно было простодушным, с сияющими чудесными глазами и почему-то очень тёмным. Он хотел было спросить, отчего же это оно такое тёмное, но тут девушка тепло улыбнулась ему, и Лайош отчётливо увидел два предлинных клыка у неё во рту.
- Ва-вампир!
С воплем ужаса и искажённым от дикого страха лицом, мальчик развернулся и зайцем рванул в темноту, начисто забыв о котомке с объедками на снегу.
- Постой, ты забыл свою еду! – встревожено попыталась напомнить ему девушка, но мальчугана и след простыл.
…Никогда не привыкнуть к тому, насколько легкомысленно терране относятся к своим жизням. Что в Империи, что во внешнем мире… подумала она, всё продолжая смотреть в ту сторону, куда он убежал, и в какой-то момент не смогла удержать печального вздоха.
- Шера!
Лицо метоселанки озарила улыбка, когда она повернулась на голос и увидела мчавшуюся к ней девушку. От быстрого бега её дыхание участилось, на холоде превращаясь в клубы белого пара, и она дымила на ходу, смешно напоминая настоящий маленький паровоз.
- Что случилось, Эстер? Ты так встревожена.
- «Что случилось»? Это мне надо спрашивать! Никогда больше не исчезай так внезапно. Я испугалась за тебя! – Ответила та, с трудом переводя дух. На вид они обе были примерно одного возраста. Только волосы у Эстер не тёмные, а ярко-рыжие, и голубые глаза блестят всегда так, словно в них, никогда не уставая, весело пляшут светляки. Или Шере просто так кажется...
- Территория вокруг собора патрулируется днём и ночью, а мы уже совсем рядом с ним. Что, если бы тебя услышали и обнаружили?
- Извини. Просто дело было срочное. – Сокрушённо ответила метоселанка, опуская в знак искреннего раскаяния свою хорошенькую головку, но, не теряя при этом жесте своей обычной элегантности.
Эстер, казалось, такое коротенькое объяснение вполне устроило, и она махнула рукой в сторону собора.
- Когда проникнем за стену, надо будет вести себя крайне осторожно. Судя по тому, что я видела днём перед представлением, они приняли просто впечатляющие меры безопасности. Конечно, виной тому приезд Папы Римского, но это лишь отчасти. Учитывая всё произошедшее, думаю, они боятся, что ты опять можешь совершить нападение.
- В таком случае, не слишком ли рискованная затея пытаться проникнуть туда снова? – С сомнением спросила смуглая девушка, шагая рядом с рыжеволосой. Она тоже побывала за стеной и видела всё сказанное Эстер своими глазами. Шера, благодаря своему нечеловеческому зрению и сейчас прекрасно могла наблюдать за отрядами людей, марширующих по периметру собора. Лицо её напряглось.
- Даже с моими способностями в одиночку будет трудно попасть туда незамеченной, а ты хочешь, чтобы я и тебя взяла с собой…
- Других вариантов, чтобы узнать, где держат твою семью, учитывая всё произошедшее, у нас всё равно нет. И одну я тебя туда ни за что не отправлю.
Они остановились под прикрытием темноты недалеко от контрольно-пропускного пункта охраны, где стояли, ожидая разрешения на въезд три военных автомобиля. Притихнув, на время, пока какой-то городской стражник не прошёл через пост, Эстер снова горячо зашептала:
- Слушай, сейчас в городе везде небезопасно. Охрана прочёсывает его сверху донизу. Ты и сама знаешь. Они не успокоятся, пока не найдут и не убьют тебя. Единственный способ прекратить эту травлю, добраться до герцогини Миланской и рассказать ей правду об архиепископе. Леди Катерина очень влиятельный человек, она обязательно придумает, как помочь твоей семье. Ну не делай такое обеспокоенное лицо, пожалуйста…
Эстер расстроилась, увидев, насколько Шера встревожена. Чтобы успокоить аристократку она улыбнулась как можно уверенней и решительно ударила себя в грудь.
- И кстати, охрана может быть какой угодно бдительной, но архиепископ совершенно точно кое-чего не предусмотрел, и мы этим воспользуемся.
- Не предусмотрел?
- Тебе надо было потребовать у д’Аннунцио моё резюме перед похищением. – Почти весело заявила монахиня, глядя, как боевые машины заезжают на территорию собора, и ядовито закончила – Хотя впрочем, знание о моём прошлом всё равно не спасёт его от собственной глупости. Ибо, если он ограничится охраной только внешней, а я уверена, что так и есть, то д’Аннунцио без сомнения глуп. Архиепископ ещё пожалеет, что недооценил Звезду Иштвана!

***

Купол новенького собора висел в страшных девяноста футах над его головой. Обыкновенно на строительство и оформление такого сооружения потребовался бы не один год. Под самим куполом располагались двойной крест, герб Иштвана, и величественные скульптуры королей и святых, сыгравших самую значимую роль в становлении и истории страны. Освещаемые ярким, но неверным светом множества канделябров, эти статуи казались ожившими и молчаливо наблюдали за единственным сейчас посетителем.
- Г-господи…по…пожалуйста…сбереги ж-жизнь этой де-девушки…
У алтаря стоял на коленях юноша и вслух молился. Голос у него очень тихий и слабенький, а потому его молитве было бы довольно сложно вознестись под купол собора, такой далёкий от земли, где у его слов могло значительно прибавится шансов оказаться услышанными тому, кому он молился, если бы не горячая искренность и серьёзность, с которой он эту молитву лепетал.
- Она…прекрасная девушка, Го-господи…и слабых за-защищает… Её похитили на моих глазах…Б-боже, прошу, не забирай её к с-себе по-подольше…
- Алессандро…
Может случилось чудо, и Всевышний ответил на его призыв? Голос, который он услышал, был таким мягким и полным любви. Но нет, подняв голову, юный Понтифик увидел, что над ним стояла очень красивая женщина в сопровождении двух священников.
- Ох! С-сестра!
Всецело поглощённый молитвой юноша даже не услышал, когда они вошли.
- Про-прости…д-давно ты з-здесь?
- Мы только пришли. Я искала тебя сказать, что архиепископ ждёт нас обедать. Всё уже готово. – Ласково, словно не замечая смущения брата, ответила Катерина.
Вряд ли она пропустила мимо ушей его молитву. Но виду не подала и ничего ему не сказала.
…Хотя надо бы. Но позже…
Сейчас куда важнее, что Алессандро качало из стороны в сторону, как маятник, когда он поднимался с пола, не то из-за того, что слишком долго простоял на коленях, не то из-за переутомления. Брат упал бы, если бы она не подала ему руку и не удержала.
- Идём. Его превосходительство распорядился приготовить для нас все самые изысканные блюда венгерской кухни. – Она потянула юношу за собой. – Ты устал после посещения больницы сегодня, правда? Тебе нужно восстановить силы.
- Д-да…но…но…
Слова сестры смутили его.
Святая до сих пор в руках вампира. Может быть, он пытает её где-то в подземельях Иштвана и пьёт кровь. Или уже убил. Что, если этой отважной девушки больше нет в мире? От подобных мыслей Алессандро передёргивало и начинало тошнить. Ему кусок в горло не лез. Как в такое время можно спокойно ужинать и вообще беззаботно говорить о еде пусть даже самой роскошной? Где-то там сейчас ужасный монстр возможно тоже «обедает». Понтифика тут же снова замутило. От страха у него даже закружилась голова.
- Алек, к сожалению, пока что мы ничего больше не можем сделать… - внезапно переменила тему герцогиня, словно бы прочитав мысли брата. Голос её, по-прежнему, был очень нежным, но тон изменился и стал жёстче. Трудно было понять, что же ещё, кроме сожаления крылось в нём. Знаком попросив одного из священников, у которого были длинные серебряные волосы и встревоженное лицо, оставить их, она положила свою руку на плечо Алессандро.
- Инквизиция и Городская стража прилагают все усилия, чтобы помочь сестре Эстер. Мы должны верить в них. Они выполняют свою работу, а ты должен исполнять свою и как следует восстановить силы для завтрашней Церемонии Поминовения. Это твой долг перед людьми.
- Ясно, – сникнув, кивнул Понтифик. При упоминании о долге Алессандро сгорбился, словно старик. Самые унылые мысли лезли ему в голову. Он ничем не мог помочь Святой, это правда. У него не было ни интеллекта его сестры, ни харизмы и таланта управлять людьми, как у брата. А его молитвы и просьбы не достигают ушей и внимания даже высокопоставленных церковников, что уж говорить о Всевышнем?
…Ну что я могу сделать? Что?...
- Х-хорошо, се-сестра…идём о-обедать…
- Вот и умница. Поторопись. Архиепископ уже наверное заждался.
И приобняв своего такого нерешительного младшего брата за плечи, красивая женщина отвернулась от алтаря, увлекая юношу за собой.

@темы: Романы, Переводы, ROM IV

   

Trinity Blood-в массы!

главная